Введение Продолжение Заключение

Жил-был гарнитур: диван, кресло, шкаф и стол со стульями. Он родился еще в те времена, когда мебель делалась только из дерева и в основном вручную - долго, тщательно и, как обычно говорят, с любовью, так что в каждом предмете навсегда сохранялась частичка тепла рук и сердца мастера. Может, конечно, все было именно так, а может, мастер просто был умелым и в меру старательным - ремесло-то свое надо знать хорошо, а то заказчиков не будет.
Но вот хозяева действительно полюбили мебель сразу, как только дюжие грузчики с трудом втащили гарнитур на кожаных ремнях в третий этаж доходного дома в тихом переулочке почти в центре города. Это была их первая квартира - молодожены обставляли ее внимательно, подбирая обивку в тон обоям, а обои в тон красивым платьям молодой, но не забывая считать деньги. И то сказать: какие доходы у молодой семьи в любые времена?
Поначалу мебель холили чуть не каждый день. Перед Пасхой и Рождеством деревянные бока натирали воском. На диван сшили покрывало и подушки, на стол положили кружевную салфетку. Вокруг часто собирались гости, пели под гитару романсы, вели споры о свободе и воле. Свобода и воля мебели не очень понравились. Благородный гарнитур уплотнили кособокой табуреткой и сундуком-деревенщиной. Обивка кресла вскоре залоснилась и истерлась, позолота потускнела. Шкаф стал забывать, каким бывает подлинное содержание, стол скучал по скатерти и хорошей посуде. Разговоры в такой обстановке были не в пример менее приятными, а на диване, предназначенном разве что для нежного сидения вдвоем, рука в руке, даже ухитрялись спать, не снимая сапог; неудивительно, что он - по природе мягкий - начал скрипеть от негодования.
В горести и запустении дни, похожие один на другой, бежали быстро. Постояльцы сменяли один другого. Несколько раз мебель переезжала, трясясь от страха и надежд. Центр сменился рабочей окраиной. Дома были другими, но обстановка - тесноты и бедности - похожая. Она жила в разных семьях: у слесаря с машиностроительного завода и у продавщицы мороженого, у школьного учителя, жена которого была портнихой, а то попала в дом военного инженера. Попадались хозяева грубые, но были и аккуратные: как-то раз дивану и стульям даже сменили костюм - на веселенький ситчик в цветочек, а стол - ему страшно надоели газеты с их однообразными передовицами и несмешными фельетонами, на которых раскладывалась нехитрая снедь, - познакомился с клетчатой клеенкой и прочитал букварь, задачник по математике для пятого класса, учебник по химии и хрестоматию по литературе. Мебель терпела все. Даже жучков, которые понемногу изъели старое дерево длинными извилистыми ходами. Правда, иногда она хитро отбрехивалась от нахальных жильцов, громко кряхтя и делая вид, что вот-вот развалится на части.